Век лесного хозяйства

В XIX столетии наступил решающий поворот в воздействии человека на леса Центральной Европы. Специально обученные лесники и ученые-лесоводы должны были решить сложную задачу - вырастить на пустошах леса из пород с ценной древесиной, и прежде всего таких, как сосна и ель. Огромные площади осушенных болот были также засажены хвойными лесами. Крупные реки перегородили плотинами и почти полностью свели пойменные леса. Все это привело к дальнейшему изменению исходных лесных сообществ.
Впрочем, в то время предпринимались попытки восстановить буковые и дубовые леса, чему способствовало массовое истребление в середине XIX века оленей и косуль, совершенствование методов земледелия, в частности применение искусственных удобрений, а также переход на каменный уголь как топливо для паровозов. В то время были заложены ныне существующие дубово-буковые леса Центральной Европы.
И все же на смену летнезеленым лиственным лесам в Центральной Европе пришли преимущественно искусственные насаждения хвойных пород, таких, как сосна и ель. В поисках других подходящих видов деревьев, кроме европейской лиственницы, с большим размахом велись посадки различных североамериканских видов - дугласовой пихты и веймутовой сосны, а также красного дуба, канадского тополя, ситхинской ели и американской пихты. Без белой акации (робинии) сейчас трудно представить себе пейзаж Центральной, Восточной или Южной Европы. Среди ввезенных восточно-азиатских видов только японская лиственница смогла прижиться на больших территориях. Зато множество североамериканских и восточноазиатских деревьев и кустарников культивируются в парках, садах, аллеях и лишь местами в лесах. Гинкго, айлант, магнолию, тую, болотный кипарис и многие другие деревья человек вернул в те места, где некогда их предки вымерли из-за наступления ледника.
Замена большей части центральноевропейских буково-дубовых лесов искусственными хвойными насаждениями коренным образом сказалась на всем облике биоценозов. Теперь в их состав частично входят представители исходного сообщества лиственного леса, неприхотливые растения из соседних сообществ и хвойные породы, естественные насаждения которых порой находятся за сотни километров. Грибы, живущие в симбиозе с определенными хвойными породами деревьев, последовали за ними в посаженные человеком леса. Так же как в грубом гумусе северных хвойных лесов, грибы и ногохвостки начинают постепенную переработку органических остатков.
Птицы, типичные для северных и альпийских лесов, поселяются и в искусственных хвойных насаждениях. Здесь прижились мохноногий сыч, кедровка, клест-еловик, чиж, хохлатая синица и синица-московка. В целом растительный и животный мир новых хвойных лесов намного беднее природных и соответственно менее устойчив против всякого рода вредных воздействий.
Это обнаружилось уже в конце XIX столетия в невиданных ранее масштабах. Десятки тысяч гектаров искусственных сосновых и еловых лесов в Центральной Европе были полностью уничтожены гусеницами некоторых видов мелких бабочек, таких, как сосновая совка (Panolis flammed), сосновая пяденица (Bupalus piniarius) и монашенка (Ocneria monacha). После засухи или ветровалов возрастало число короедов. Казалось, что от этих напастей нет защиты. В XX столетии для борьбы с вредными насекомыми начали применять сильнодействующие яды (инсектициды), что, однако, повлекло за собой неприятности иного рода, к описанию которых мы еще вернемся.
В области летнезеленых лесов человек сумел в значительной мере обуздать огонь, который наносит существенный ущерб естественным хвойным древостоям. А ведь опасность пожаров все возрастала, прежде всего возле железных дорог из-за работавших на угле паровозов. Участились случаи совершенных по небрежности, а то и преднамеренных поджогов. Расширение транспортных связей между различными уголками планеты привело к завозу новых вредителей леса. Так, занесенное из Азии грибковое заболевание уничтожило каштан благородный как в Северной Америке, так и в Средиземноморье. Посадки веймутовой сосны в Европе не прижились из-за другого гриба (Per icier mium strobi). Из Европы этот гриб попал в Северную Америку, на родину веймутовой сосны, где также причинил огромный ущерб ее насаждениям. Существованию вязов как в Северной Америке, так и в Центральной Европе угрожает гриб Graphium ulmi, распространяемый жуками-заболонниками (Scolytus scolytus и Scolytus multistriatus).