Как работал и жил после аварии коллектив Чернобыльской атомной электростанции?

chern

В мае 1986 г. директором ЧАЭС был назначен директор Смоленской АЭС Э. Н. Поздышев. Его мы и попросили ответить на поставленный вопрос:
«23 мая мне предложили, а 26-го я уже работал в должности директора ЧАЭС, приехав сюда, минуя традиционное утверждение в Москве.
Бросилась в глаза необычность обстановки. Из коллектива более чем в 6 тыс. человек в зоне контроля осталось лишь 1300. После эвакуации они сосредоточились в осповном в Иловнице. Остальные разъехались. Руководители по разным причинам отсутствовали. На «хозяйстве», как принято говорить, оставался секретарь парткома ЧАЭС С. К. Парашин. Он и решал все текущие вопросы.
На самой станции обстановка тяжелая — уровни радиации на многих участках высокие. Остановленные энергоблоки не охранялись.
Передо мной встало несколько первостепенных задач: прежде всего, наладить охрану объектов, взять под единый контроль всех людей, найти оставшихся руководителей станции и организовать их па решение единой задачи. Требовалось также решить вопрос с питанием людей. Правда, две-три столовые работали. Но обстаповка в них была такой — днем здесь кушали, а ночью в обеденном зале спали. На левой стороне женщины, на правой — мужчины. Однако общая задача мне была уже понятна. Надо было и локализовать аварию, и подготовить энергоблоки к пуску. Это намечалось сделать к осени. Что касается технических вопросов, то с ними успешно справлялся паш главный инженер Н. И. Штейнберг. Для решения социально-бытовых проблем в наше распоряжение передали несколько пассажирских теплоходов, которые были пришвартованы к берегу Киевского водохранилища и превращены в вахтовый поселок под названием «Белый нароход».
В самом Чернобыле мы заняли для своих нужд здания двух школ и трех детских садиков. За две недели оборудовали в них столовую и общежитие на тысячу мест. В Киеве организовали штаб, куда могли обратиться все работники ЧАЭС, чтобы определиться, что им делать.
Мы старались собрать коллектив станции. И где-то к началу ноября 1986 г. из более чем 6 тыс. работников ЧАЭС мы не нашли только восьмерых. Нам удалось организовать труд людей по вахтам.

chern

Мой рабочий день начинался с 7 утра и заканчивался в 12 ночи. После 22 часов я вел прием по личным вопросам.
Где-то с 6—10 июня я начал работать уже в кабинете директора станции. Радиационный фон здесь был правда повышен. Но работы по дезактивации продолжались. Военные помогли нам закрыть окна административно-бытового корпуса шторами из свипцо-вых листов. Люди после работы мылись и переодевались в чистое белье. Всю молодежь мы из «грязной» зоны вывели. У нас установилось тесное содружество с воинскими подразделениями. Каждое утро воинам ставились те или иные задачи, а ночью мы получали доклад об их выполнении. Основная цель вначале заключалась в том, чтобы снизить фон радиации до санитарных норм. Для этого надо было снять с территории станции слой земли, вывезти его в могильники, захоронить, а очищенную территорию залить бетоном. Требовалось также обеспечить станцию чистой водой. Для этого пробурили артезианские скважины, установили насосы. Это позволило прямо в административно-бытовом корпусе открыть столовую, в которой сначала питалось 200 человек, а к концу года — уже 1700.
Нужны были десятки тысяч комплектов спецодежды, санпропускники на «Болом пароходе» с дозиметрическим контролем за людьми. Все эти проблемы приходилось срочно решать. Но там же требовались и почта, и парикмахерская, и телефон. Эти задачи тоже были быстро решены.
Мы искали и назначали руководителями таких людей, которые могли самостоятельно решать все вопросы. И таких оказалось много. Поэтому поставленные перед коллективом ЧАЭС задачи были выполнены. Осенью мы пустили энергоблоки, а коллектив был готов к их эксплуатации.
Остается добавить, что вслед за «Белым пароходом» был построен стационарный вахтовый поселок Зеленый Мыс со столовыми, магазинами, Дворцом культуры, с жильем, обеспеченным санузлами, горячей водой, всеми коммунальными удобствами. В связи с отдаленностью места жительства вахты от самой атомной станции — это почти 50 километров — остро встала проблема транспорта. И здесь необходимо сказать слово благодарности И. М. Куцыку. Он организовал дело так, что тысячи людей буквально за полчаса добирались до станции с того же Зеленого Мыса. Автобусы были снабжены радиостанциями; каждый двадцатый из них шел пустым на случай, если какая-то из машин сломается. Транспортный конвейер действовал бесперебойно».