Экологический портал

Главная страница экологического портала Правила карта сайта Обратная связь
Навигация по сайту
Это интересно!
Присоединяйся!
Наш опрос
Как вы связаны экологией ?
Работаю экологом.
Учусь в институте на эколога.
Изучаю экологию в школе.
Участвую в олимпиаде по экологии.
Просто увлекаюсь экологией.
Никак не связан с экологией.

Сейчас на сайте
Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.
Роботов: 1
Yandex
Гостей: 6
Всех: 7
Именниников сегодня нет

Когнитивные механизмы экологического сознания

 Экология и общество, Экологические статьи  2-06-2009, 13:46  Author: KAMAZ

Когнитивные механизмы экологического сознания

Роль
мышления в формировании экологического сознания (к какому бы виду это сознание
ни относилось) в процессе его функционирования, т. е. корректив, которые вносит
процесс познания в восприятие, воздействие и понимание природы, необычайно
высока. Изучение когнитивных механизмов сознания является одной из важнейших
задач в современной психологии.



Значимость
мышления для экологического сознания вытекает из определения, которое мы
привели в главе 1 (экологическое сознание - это наше представление об окружающем мире и
отношение к нему).



Нет
необходимости доказывать, что познание является обязательным элементом
построения образа, модели мира, которая включает и поведение человека в
реальном объективном мире. Конечно, когнитивные процессы наряду с познанием
мира и законов, существующих в мире, определяют и место человека в этой
структуре, а также и в возможных виртуальных параллельных структурах,
создаваемых воображением человека. Последнее является очень важным, так как
позволяет человеку осуществлять то, что отличает человека разумного от всего
остального биологического мира, -
планировать свою деятельность, «проигрывая» возможные варианты и реализуя тот,
который по тем или иным причинам показался оптимальным.



Такое
несколько более широкое толкование когнитивной психологии, чем то, которое было
дано при ее зарождении и охватывало только проблемы соотношения личности и
ситуации в ее проблемной репрезентации, поможет нам в понимании некоторых
особенностей экологического сознания.



Для
понимания дальнейшего следует принять положение о том, что в процессе
взаимодействия с внешней средой, прямого или косвенного, через общественный
опыт поколений человек получает два типа сведений, которые запечатлеваются в
долговременной памяти. С одной стороны, это знания, являющиеся как бы
отпечатком действительности, статической фотографией, преломленной через
механизмы сенсорного восприятия. С этой позиции знания субъективны и
определяются законами функционирования органов чувств и мозгом как конечной
инстанцией сенсорного пути. Так, я знаю, что есть Луна и звезды, деревья и
звери, дома и автомобили, но если я протаноп, то мое знание цветного мира
окажется значительно беднее, чем у трихромата.



С
другой стороны, наряду с отпечатком воспринимаются и запечатлеваются связи и
отношения, например причинно-следственные связи, знание превращается в
познание, являющееся объективным феноменом. Дальтоник не видит различия между
красным и зеленым цветом, но знание спектральных законов заставляет его прийти
к убеждению о существовании таких цветов. Нейтрино не может быть дано в
ощущении, не может быть объектом зрения, но оно есть объект познания.



Заслуживает
серьезного обсуждения то положение, что сознание становится сознанием лишь
тогда, когда отражает связи между объектами и процессами внешнего мира и свои
связи с этим миром. Отражая вначале конкретные связи, сознание приобретает
способность переносить эту конкретику на другие сходные явления и процессы - появляется формальная логика и основанные на
законах этой логики ассоциации. Трудно согласиться с высказыванием Л.Леви-Брюля
о наличии дологического мышления у первобытного человека, хотя в нем, конечно,
присутствовала конкретная логика отдельных связей. Поражение копьем фигуры
нарисованного на стене пещеры медведя -
этот акт требует достаточно сложных логических построений, наличия сложной
логики отношений.



Сознание
современного человека обязательно включает три основных раздела логики: логику
познания, логику сущности и логику бытия.



Познанное
всегда объективно, оно не зависит от мнений, подходов и одинаково используется
в процессе мышления всеми носителями сознания, различия могут быть лишь в
отношении к этому познанному, в месте познанного в психологическом поле
К.Левина.



Когнитивная
психология базировалась на ряде представлений Ж.Пиаже и теории личного
конструкта, развиваемой в работах Г.Келли.



Теория
личного конструкта предполагает, что человек, получая сведения о внешнем мире и
из внешнего мира, формирует в сознании предположения о сущности полученного
сведения, его связях с другими явлениями и объектами внешнего мира. Такие
догадки и являются конструктами, т. е. базовыми элементами, на основе которых
строится основная конструкция мира.



Для
понимания дальнейшего следует учесть, что понятие «внешний» в теории Г.Келли
означает внешний по отношению к сознанию.



Понятие
конструкта близко к используемому в педагогике понятию «единицы знания», т. е.
какого-то сведения в совокупности со всеми характерными для него связями и
областями использования. Различия между ними не терминологические, а
сущ-ностные - теория конструкта пытается
найти механизм и законы формирования этих конструктивных догадок.



Конструкты
могут быть двух видов: жесткими и гибкими, или закрытыми и открытыми.



Жесткий, закрытый конструкт как бы принимается за истину в последней инстанции, не
подлежащую сомнению. Часть таких конструктов состоит из прописных истин,
проверенных личным опытом или полученных в процессе обучения, типа «камень
падает вниз» или «Волга впадает в Каспийское море», но часть жестких
конструктов - это положения, которые
являются базой для дальнейших построений, дальнейших догадок. Таков, например,
конструкт Талмуда: все, что написано в нем, -
истина, даже каждое из взаимоисключающих друг друга утверждений истинно. Таким
же конструктом для школьников, изучавших химию в начале 30-х годов XX
столетия, было положение «окисление - это
реакция присоединения кислорода». Очень часто мы встречаемся с условно жестким
конструктом, существование которого ограничено узкими пространственными и
временными рамками, т. е. конструкты типа «допустим, что...». Но основная часть
закрытых, жестких конструктов - это те, в
незыблемости которых человек твердо убежден. Необходим очень мощный поток
противоречащей конструкту информации, чтобы хотя бы расшатать, если не
опровергнуть его.



На
степень закрытости конструкта влияют многие факторы.



Так,
очень устойчивы конструкты, для построения которых были использованы законы
формальной логики. Изучавшие историю физики хорошо знают те трудности, с
которыми утверждалась современная теория светового потока, формальная логика не
могла принять одновременного состояния в виде корпускулы и волны. Очень жесткие
конструкты формируются в детстве. Классическим примером такого конструкта
является убеждение об опасности пауков, которое обычно прививается матерью, не
очень осведомленной в арахнологии. Жесткие конструкты в обыденном экологическом
сознании появляются и как результат навязанного общественного мнения. Степень
жесткости конструкта зависит и от возраста: чем старше человек, тем труднее
изменить содержание конструкта, но здесь проявляется правило: чем менее
существен для сознания конструкт, тем труднее он расшатывается у лиц пожилого
возраста. Представляется, что жесткость конструкта определяется также и
выраженностью в сознании стремления к гомеостазированной структуре мира,
подчиняющейся только жестким детерминированным законам мироздания.



Открытые, гибкие конструкты могут быть легко преобразованы на основе вновь полученной
информации. На степень открытости-закрытости конструкта очень большое влияние
оказывает субъективная значимость получаемой информации, на основе которой
строится конструкт или значимость сформированного в сознании конструкта.



Положение
о конструктах, сформированное Г.Келли и затем развитое в трудах других ученых,
близко соприкасается, по нашему мнению, с основным положением К.Левина о
психологическом поле как феноменологическом мире, определяемом наличием
напряженных систем.



Возникновение
конструкта, формирование его характеристик и, что очень важно, положение
конструкта в структуре сознания во многом определяются наличием в сознании уже
сформированных конструктов. Эти конструкты создают благоприятную почву для
новых построений, они формируют состояние ожидания.



Ожидание,
по-видимому, это еще одна черта конструкта, особенно характерная для открытых,
гибких конструктов. Ее смысл заключается в том, что образованный в процессе
мышления конструкт, как единица познания, взаимодействуя с другими
конструктами, получает возможность установления новых связей, а получив
дополнительную информацию, стремится войти как составная часть в новый
конструкт. Именно этим определяются беспредельные возможности сознания.



В
сфере познания независимо от объекта (познание ли внешнего по отношению к
сознанию явления, процесса, объекта или познания сознанием самого себя) роль
ожидания играет теория, т. е. вскрытая закономерность, предполагающая
обязательное наличие каких-то еще неизвестных процессов или явлений.



Мы
не будем подробно разбирать проблемы теории (это скорее философские, чем
психологические проблемы), и не будем доказывать важность теории. Для нас важны
два положения. Одно связано с тем, что если предсказанное теорией подтвердилось
на практике, то догадка, как основа конструкта, превращается в уверенность.
Второе положение состоит в том, что появившаяся в сознании и подтвердившая свою
правоту теория, во-первых, перестраивает соотношения между уже имеющимися
конструктами, во-вторых, сама порождает конструкты, уже не требуя
дополнительной информации, и, в-третьих, может формировать на своей основе
теории на более высоком уровне абстракции, т. е. сама может играть роль
исходного конструкта. Так, теория электронных химических процессов превратила
упомянутый выше конструкт окисления лишь в частное проявление нового
конструкта, теория относительности образовала новый для физики конструкт
зависимости массы от скорости и т. п.



Вклад
в познание когнитивных процессов, внесенный Ж.Пиаже, заключается в том, что,
основываясь на способности сознания изменять сенсорный вход согласно какой-либо
схеме, уже имеющейся в сознании, последнее может само по правилам и
закономерностям, предусмотренным этой схемой, изменять не только особенности
входа, но и исходный набор правил своего функционирования, поведения.



Исходная
«настройка» системы связана с имеющейся концепцией «Я», которая интерпретирует
информацию, вызываемую сенсорным входом.



Организация
восприятия и его интериоризация формируют целостное представление об объекте
или процессе внешнего по отношению к созданию мира. Практически с самого
раннего детства в формировании такого представления (а это уже конструкт, по
мнению Г.Келли) участвует память, в том числе и долговременная. В свою очередь
мобилизация энграмм, образов (в настоящее время более предпочтительным является
термин «паттерн») из памяти обеспечивает установление связей, процессов
идентификации, классификации, узнавания, т. е. ассоциативного мышления.



Отвлекаясь
на какой-то момент в сторону, скажем, что роль ассоциаций в процессах познания
исключительно велика, но ассоциативное мышление является также продуктом
развития сознания, особенно общественного сознания. Именно это определяет
существенное различие законов ассоциативного мышления у представителей разных
типов цивилизаций и их общее отличие от законов ассоциаций у племен,
находящихся на ранних этапах общественного развития.



Образ
внешнего мира, который, согласно излагаемой концепции, исходно не может точно
отражать объективную реальность, получает постоянную коррекцию, с одной стороны,
в результате чувственного опыта и, с другой стороны, от формирующихся в
сознании представлений более высокого порядка, и прежде всего от образа «Я».



Образ
«Я» создает и определяет оценку объекта внешней среды по ряду параметров,
например полезности, опасности, приятности, гиперболизируя одних и минимизируя
другие. Важно то, что это не искажение образа, а своеобразное приспособление
образа или представления к особенностям сознания личности.



Искусство
любого рода, если оно искусство, основывается именно на этой особенности
когнитивных процессов. Прав был В.В. Маяковский, сказавший, что «поэзия - это не отражающее зеркало, а увеличительное
стекло» (дополним - с астигматизмом!).



Психолингвистика
уже давно выявила некоторые речевые характеристики, отражающие эту особенность,
назовем ее антропоцентризмом восприятия или личностным восприятием. Так,
характеризуя лестницу, достигающую пятого этажа дома, мы говорим, что она
высокая, а смотря на ту же лестницу, но лежащую на земле, скажем, что она
длинная (пример В.В. Иванова). Жареная саранча -
лакомство для бедуинов, но вызывает отвращение у европейца, т. е. один и тот же
объект, попавший в иное пространство ассоциативных связей, вызывает разное
отношение.



Взгляды
Ж. Пиаже, К. Левина и многих других исследователей когнитивных процессов
сходятся в одном. Существует реальный, объективный мир, управляемый своими
законами и связями. Сознание с помощью когнитивных процессов создает в самом
себе модель этого мира, но наделяет эту модель иными отношениями и связями. Мы
подробно рассматривали в главе 4,
посвященной концепции права и морали, это свойство сознания приписывать
внешнему миру категории человеческих отношений: добрый-злой, любимый-нелюбимый
и т. п. Следует отметить, что эта способность сознания перемещать перцептивный
образ не безгранична. Известно существование в мозге человека так называемого
детектора ошибок, четко контролирующего возможность попадания образа в чуждое
ему ассоциативное поле. Внутренние схемы Ж. Пиаже объясняют еще одну
особенность мышления - учет вероятностных
характеристик объекта или явления внешнего мира.



Нами
был поставлен эксперимент, где испытуемым предъявлялись четыре объекта-сигнала
с разной степенью вероятности - 0,1; 0,2; 0,3
и 0,4. Задачей испытуемых было
предсказать очередное появление сигнала. В лабораториях И.П. Павлова были
поставлены на собаках эксперименты с двоичным выбором, которые показали, что
животные довольно точно следовали вероятности предъявления. Исследования
некоторых представителей бихевиористов подтвердили вывод И.П. Павлова. В наших
экспериментах оказалось, что испытуемые исходно, уже после первых десятков
предъявлении отказались от попыток поиска реальной вероятности каждого сигнала,
а превратили систему сигналов в двоичную, примерно одинаково отвечая на сигналы №1 и №2
с общей вероятностью их появления 0,1, а
сигналы №3 и №4 также одинаково предсказывались с вероятностью около 0,9. Конечно, каждый испытуемый
характеризовался своим распределением, у одних это было распределение 0,3-0,7 для двух пар сигналов, у других общая
вероятность появления сигналов № 1,2,3 оцениваясь
как 0,2, а сигналу №4 давалась вероятность 0,8,
но самым главным выводом было то, что сознание обладает способностью по своим
индивидуальным законам преобразовывать вероятность во внешнем мире.



Этот
эксперимент, по нашему мнению, хорошо согласуется с концепцией Ж. Пиаже о
наличии схем преобразования перцептивного образа.



Некоторые
данные позволяют предполагать, что имеется специальный мозговой механизм
анализа вероятности, который был нами (совместно с А-Н. Парачевым) назван
детектором вероятности. Однако в восприятии вероятности есть одна особенность,
на которую обычно обращают мало внимания. Она заключается в том, что наряду с
механизмом восприятия вероятности в сознании существует тенденция отрицания,
неприятия вероятностных законов. Человек генетически стремится к отрицанию
стохастичности внешнего мира и пытается уложить его структуру в жестко
детерминированные незыблемые рамки. Можно предположить, что большая
выраженность этого стремления является основной причиной появления высокой
тревожности. Этих людей ставит в тупик любое отклонение от прошлого, от раз и
навсегда заведенного порядка, у них нет механизма формирования вероятностных
решений. В некоторой степени это свойственно и каждому человеку, если он,
конечно, не использует сознательно соответствующие научно разработанные правила
поведения в вероятностном мире.



Мы
провели исследования с участием студентов-математиков 3-5-го курсов ЛГУ,
которые хорошо знали курс теории вероятностей и закон независимости результата
от предыдущих исходов. Испытуемым предлагали компьютеризированный вариант игры
типа «орел» - «решка». Для чистоты и
убедительности эксперимента перед каждым испытуемым была положена таблица
случайных чисел. Результаты были удивительны: из
32
испытуемых 28, хорошо зная
оптимальную стратегию, не воспользовались этой стратегией и пытались
сформировать какую-то свою собственную стратегию, основанную на бессознательном
непризнании правила независимости.



Существует
легенда, истинность которой биографы отрицают, что причиной, заставившей Р.
Паскаля, основателя теории вероятностей, бросить занятия математикой, были
сомнения по поводу установленного им самим закона независимости результата от
прошлых событий - одного из основных
законов математической логики.



Генетическое
ли это свойство или отголосок простых житейских правил «ожидать худшего» и
«сколько бы веревочке не виться» -
сказать трудно, но наличие большого числа людей, играющих в рулетку, позволяет
склониться в пользу первого предположения.



Таким
образом, можно считать, что вовлечение сигнала в когнитивный процесс зависит от
физических параметров этого сигнала (вида материи, интенсивности, времени
действия, фазового сдвига, длительности), вероятности его появления, характера
связей, прежде всего причинно-следственных, места в ожидаемой логической
последовательности и степени знакомства с ним, проявляющегося в его
субъективной значимости.



Большую
роль в организации мышления играют такие свойства сознания, как внимание,
произвольное и непроизвольное, и его характеристики: концентрация,
распределенность, переключаемость, организованность, устойчивость и т. п.
Внимание в общей психологии считают важнейшей активационной характеристикой
психики, обеспечивающей один из механизмов регуляции сознания и деятельности.
Рассматривая проблемы экологического сознания, мы будем под вниманием понимать
способность поддерживать какой-либо объект, явление или процесс в фокусе
сознания, закрывая одновременно вход в него другим объектам, не связанным с
изучаемым или наблюдаемым явлением. Внимание обеспечивает отражение в сознании
характеристик объекта природы, их временной динамики и тех наглядных отношений,
которые связывают этот объект с другими явлениями. Конечно, в широком смысле
понятие внимания не обязательно связано с сознанием, оно может быть реализацией
инстинкта или еще более низкоорганизованных нервных процессов, которые
обеспечивают поисковое или контрольное сторожевое поведение. Это доказывается
тем, что практически на всех этажах живой природы, начиная от растений и кончая
млекопитающими, существуют различные приспособления для привлечения внимания,
отпугивания или ускользания, защиты от внимания. Аромат или яркая окраска
цветов предназначены для привлечения внимания насекомых, специальные железы у скунса - для отпугивания животного-врага, а пятнистая
окраска оленя скрывает его в лесу. Говоря о роли внимания в когнитивных
процессах, мы должны его рассматривать как начальный процесс изучения того или
иного явления природы с целью его идентификации, если явление известно, или для
формирования нового знания хотя бы в виде образа.



Непроизвольное
внимание направлено на все, что выделяется, отличается от фона, оно позволяет
ответить на вопрос, заслуживает ли это дальнейшего изучения. Первоосновой
непроизвольного внимания, вероятно, был сторожевой рефлекс, позволяющий
идентифицировать угрозу, опасность.

загрузка...

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.