Экологический портал

Главная страница экологического портала Правила карта сайта Обратная связь
Навигация по сайту
Это интересно!
Присоединяйся!
Наш опрос
Как вы связаны экологией ?
Работаю экологом.
Учусь в институте на эколога.
Изучаю экологию в школе.
Участвую в олимпиаде по экологии.
Просто увлекаюсь экологией.
Никак не связан с экологией.

Сейчас на сайте
Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.
Роботов: 2
Yandex, Baidu Spider
Гостей: 25
Всех: 27
Именниников сегодня нет

Когнитивные механизмы экологического сознания продолжение 2

 Экология и общество, Экологические статьи  2-06-2009, 14:08  Author: KAMAZ

Операции
преобразования понятий и суждений характеризуют возможность сознания
формировать на их основе новые понятия с другими признаками и связями. Так,
понятие «лес», сформированное по признаку группы деревьев, вместе растущих на
определенной площади, может быть преобразовано в понятие «лес» как источник
древесины, используемой человеком для удовлетворения своих потребностей. Именно
такое понятие имеется в виду, когда говорят, что «лес - это богатство России».



В
суждениях выражается выявленная сознанием связь между образами, сформированными
на основании личного опыта или переданного в процессе обучения. Из нескольких
суждений, являющихся как бы исходными и носящими в таких случаях название
«посылок», сознание выводит новые связи, не содержащиеся непосредственно в
исходных посылках. Этот процесс, осуществляемый сознанием, называется
умозаключением.



Задачи,
требующие проведения операций умозаключения, называются силлогизмами.
Умозаключения формируются в ходе проведения операций разного типа. К дедуктивным умозаключениям относятся
такие, для которых действует правило, что если лежащие в их основе посылки
имеют определенную общую структуру и каждая из них является правильной
(доказанной), то и умозаключение, также имеющее определенную структуру, тоже
является доказанным.



Умозаключения
могут быть категорическими, т. е. позволяют сделать вывод с точным определением
его истинности или ложности.



Правдоподобные
(или эвристические) умозаключения лежат в основе гипотетических рассуждении,
обычно они принимают вид: если из А
следует В, а В' - -истинно, то и Л скорее
всего правдоподобно.



Второй
группой умозаключений являются индуктивные
умозаключения,
где на основе наличия каких-то свойств или процессов, связей
в одном подмножестве делается вывод о наличии этих свойств во всем множестве,
т. е. процесс индукции носит характер обобщения. Выводы из индуктивных
умозаключений всегда носят правдоподобный характер. Обычно различают два типа
индуктивных умозаключений - неполная
индукция и аналогия.



Операции
неполной индукции имеют характер либо экстраполяции по объему множества, либо
установления обобщающих закономерностей еще до подтверждения их опытным путем,
так называемых антиципирующих семантических связей.



Экстраполяция
по объему есть не что иное, как перенесение свойств группы явлений на весь
класс (в который входит эта группа), объединенный по Какому-либо общему
признаку. Приведем известный пример посылок: олово - металл и проводит электричество, медь - металл и проводит электричество. Это перечисление можно
продолжать, перебирая все известные металлы. Умозаключение гласит: все металлы
электропроводны.



Умозаключение
по аналогии - это такие операции, когда
из сходства по нескольким признакам двух объектов делается вывод о сходстве
этих объектов и по другим признакам. Примером этого является утверждение о
наличии кислорода в атмосфере Марса на основе знания об общности его с Землей.



Операция
установления обобщающих закономерностей заключается в выявлении таких общих
признаков в ряду образов, которые позволяют сформировать образ более высокого
уровня. Это дает возможность предвидеть признаки любого образа, который можно
включить в этот уровень, и как угодно далеко продолжить известный уже ряд
образов. Классическим примером такой операции является прогнозирование свойств
химических элементов, еще неизвестных науке, но занимающих гипотетическое место
в таблице Менделеева.



Третий
тип операций - это эвристические, творческие операции, в ходе которых решаются
проблемы, требующие преодоления, отказа от привычной процедуры вынесения
суждений и умозаключений, преодоления вольно или невольно принятых сознанием
ограничений, т. е. то, что определяет нестандартность мышления и, вероятно,
требует формирования своих собственных законов ассоциативного мышления,
отличных от стандартной житейской логики. Здесь используются различные способы
дивергентного мышления, предполагающие возможность смены логик.



Особенности
эвристического мышления хорошо проявляются на примере явления «инсайта», когда,
используя все известные подходы к решению проблемы и не найдя ничего похожего
на решение, сознание формирует убеждение в необходимости отказа от этих
проторенных путей. Этот период характеризуется ярко выраженной эмоцией
прекращения работы над проблемой, которая тормозит целый ряд процессов
сознания, в том числе снимает все или большинство ограничений, и начинается
внутренний поиск алогичности как способа решения проблемы. Кажущиеся случайными
какая-то мысль или какой-либо внешний раздражитель являются толчком для
превращения алогичности в стройную, но неизвестную ранее логику решения - возникает инсайт, озарение.



Формирование
в сознании образа и нахождение его места в структуре познания позволяют решить
вопрос о поведении человека по отношению к этому образу, определить цель
контакта, взаимодействия.



По-видимому,
все цели, стоящие перед человеком, можно разделить на две группы: постоянные и
временные.



Вероятно,
можно выделить по меньшей мере шесть постоянных целей, из которых, конечно, на
первом месте стоит охрана внутренней среды человека. Целевой смысл постоянства
внутренней среды был определен замечательным французским исследователем
К.Бернаром как необходимое условие свободной жизни организма. Здесь свобода
понимается как независимость от изменения внешних условий. Этот тезис
становится понятным с позиции И.М.Сеченова, который включил окружающую среду в
научное определение организма.



Экологическое
сознание трансформирует цель обеспечения постоянства внутренней среды в цель,
заключающуюся в поиске или конструировании такой внешней среды, в которой можно
без напряжения поддерживать необходимый уровень физиологических констант и их
соотношение, что в обыденном понимании превращается в задачу поддержания
хорошего самочувствия.



Второй
постоянной целью является осуществление метаболических процессов, благодаря
которым решаются две основные задачи поддержания жизни: накопление и
освобождение энергии, необходимой для осуществления процессов
жизнедеятельности, и обеспечение протекания пластических процессов.



Как
первая, так и вторая цель взаимодействуют друг с другом и в этом взаимодействии
определяют потребности организма, а исходя из них - требования к окружающей среде как источнику удовлетворения этих
потребностей. Таким образом, в деятельности, обеспечивающей достижение этих
двух целей, человек выступает потребителем.



Следующая
постоянная цель заключается в охране вида. Здесь можно выделить три главных
направления деятельности, обеспечивающей достижение цели: сохранение генофонда,
воспроизводство и охрана собственной жизни.



Генетическое
постоянство организма является одной из наиболее охраняемых организмом
констант, существуют особые системы, обеспечивающие генетическое постоянство.
Многовековая практика выявила ряд ограничений, ставших моральными,
нравственными ограничениями, запретами, охраняющими генетическую сохранность.



Цель
самосохранения иногда выделяется в виде особенной цели, не связанной с охраной
вида, и формируется как защита организма от вредоносных, патогенных факторов.
Здесь можно выделить две физиологические системы защиты: систему боли и систему
иммунной защиты.



Психологические
механизмы заключаются в формировании таких состояний и чувств, как страх,
осторожность, боязнь, с их достаточно широким семантическим дифференциалом.



Важными
постоянными целями являются поддержание информационного обмена, обеспечение
коммуникаций между людьми. В основе коммуникаций лежит обмен понятиями и
отношениями между понятиями в форме суждений, умозаключений и решений, а
носителем, кодом понятийного содержания выступают язык, мимика, жесты и
средства искусства - живопись, музыка,
архитектура.



Важной
характеристикой информационного обмена является степень абстрагирования понятия
от его предметного первоисточника. Еще в древности был поднят важный вопрос о
том, как сознание получает сведения о себе самом, что в современной психологии
рассматривается как рефлексия. Пониманию роли и значения для рефлексии
информационного обмена способствовали исследования реальных «Маугли», - детей, воспитанных животными.



Постоянной
целью является и удовлетворение потребностей, но не тех, о которых мы говорим
выше и которые выступают репрезентацией потребности в создании условий
гомеостаза (например, потребность в тепле, в кислороде и т. п.). Здесь имеются
в виду присущие только человеку духовные потребности, среди которых следует
выделить такие, как потребность в саморегуляции, потребность в гармонии
отношений с природой, с обществом, в том числе и такого сложного чувства, как
сопереживание.



С.Л.
Рубинштейн среди таких потребностей специально выделяет важнейшую потребность в
трудовой деятельности, которая стала основой появления мышления и сознания
современного человека. Мы рассматриваем трудовую цель как самостоятельную в
группе постоянных целей. Особенность этих целей состоит в том, что их нельзя выполнить
раз и навсегда, они, как линия горизонта, удаляются по мере приближения.



Как
мы видим, постоянных целей достаточно много, к тому же каждая из них имеет свои
субцели, поэтому возник вопрос о возможности появления ситуации, когда перед
человеком одновременно встанут две или больше целей, причем каждая из них
конфликтует с другой. Эта ситуация характерна не только для каких-то
экстремальных условий, она постоянно существует при любой организации
деятельности в любых условиях, вытекает из полимотивационной структуры сознания
и из того, что раз это постоянные цели, то они не могут исчезнуть, они
определяют жизнь человека и поэтому конфликт не может быть разрешен ликвидацией
цели.



Имеющиеся
литературные источники и собственные данные авторов позволяют предположить, что
в этом случае возможны три варианта решения. В одном наиболее часто
встречающемся случае принимается приоритетная иерархия обслуживания цели, т. е.
вначале определяется, какая из целей в данный момент является наиболее важной,
и организуется деятельность по ее достижению, затем обеспечивается следующая по
очереди цель и т. п. В отдельных случаях иерархия может определяться не только
важностью, но и срочностью. Приведем следующий шутливый пример: даже очень
голодный человек не пойдет в расположенный в ветхом здании ресторан во время
землетрясения, он вообще забудет о голоде.



Во
втором варианте возникает попеременное обслуживание целей, когда в короткие
интервалы времени обслуживается то одна, то другая цель. Конечно, этот вариант
возникает лишь при наличии возможности для этого. Так, человек может за обедом
или ужином вести важные переговоры, при этом жертвуя концентрацией внимания или
своим обедом. Именно в этом последнем обстоятельстве лежит психологическая
подоплека официальных приемов и торжественных дипломатических обедов, а не
только в правилах этикета и гостеприимства.



В
третьем варианте основной стратегией деятельности являются поиск
субоптимального компромиссного решения возникшей проблемной ситуации и
организация деятельности согласно принятому решению. Для конфликта постоянных
целей это не очень типичный путь решения. Во всяком случае, мы знаем лишь один
пример такой компромиссной реакции - это
адаптация как компромиссный вариант столкновения ряда постоянных целей.



Наряду
с группой постоянных целей существует бесконечное разнообразие временных целей,
которые могут возникать как промежуточная цель при достижении постоянной цели,
но могут образовываться и независимо от них в процессе взаимодействия с внешней
средой. Для них возможны все три варианта разрешения конфликтной ситуации, но
наиболее частым является третий.



Существует
здесь и вариант игнорирования, выключения из поля сознания какой-либо цели,
достижение которой невозможно, например, по причине того, что механизмы
достижения цели заняты достижением других целей. Это тоже один из частных
вариантов решения временных целей. Так или иначе, сознание, сформировав
концептуальную модель возникшей проблемной ситуации, установив приоритет целей,
начинает моделировать решение, начальной стадией которого является выбор
какой-либо программы, вернее стратегии, из двух гипотетически возможных.



К.Левин
попытался описать эти стратегии в виде дилемм, встающих в этих условиях перед
сознанием, и выделил четыре: «стремление-стремление», «избегание-избегание»,
«стремление-избегание» и «двойное стремление-избегание». Эти варианты возникают
и в том случае, когда имеется выбор из большого количества возможных путей
решения. После предварительной оценки, своеобразного просмотра вариантов
формируется предварительная дилемма «одно-другие».



В
случае «стремление-стремление» необходимо выбрать одну из двух альтернатив,
каждая из которых позволяет решить поставленную задачу и достичь цели. В
процессе выбора происходит внутренний поиск дополнительных критериев, которые
бы позволили остановиться на одном из этих возможных решений. Примером такого
выбора являются вопросы землеустройства, когда перед экологическим сознанием
возникает проблема использования имеющихся пахотных площадей под различные
культуры и возможны самые различные варианты. Такими дополнительными критериями
могут быть время, необходимое для достижения цели, необходимые материальные и
духовные затраты, возможные препятствия в процессе реализации решения и наконец
приемлемость одного или другого решения с позиций личной, индивидуальной или
общественной этики.



Вторая
дилемма представляет собой ситуацию, когда возникает необходимость действий при
наличии неотвратимой угрозы человеку или обществу. Каждое из возможных решений
может повлиять лишь на последствия действия угрожающего фактора. Ситуация
«избегание-избегание» - это то, что в
обыденной жизни называют «выбор меньшего из двух зол», таким образом, задача
состоит в том, чтобы минимизировать неотвратимые потери. Наглядным примером
может явиться ситуация, которая возникает при лесном пожаре, когда надо выбрать
либо тактику тушения очага пожара, либо принять меры по локализации очага
пожара и предотвращению его распространения на другие территории. Первая
альтернатива дает возможность спасти большой участок леса, но если пожар
погасить не удается, то возникает опасность распространения пожара. Вторая
альтернатива гарантирует нераспространение пожара, но оставляет возможность
захвата огнем участков леса от очага пожара до зоны, где произведены охранные
мероприятия - просеки, встречный пал и т.
п. На выбор решения влияют многие условия: объем пожара, имеющиеся средства
пожаротушения, расположение населенных пунктов на пути распространения огня,
наличие естественных преград (реки или озера), степень риска для людей,
участвующих в борьбе с пожаром, и даже обученность персонала.



Дилемма
«стремление-избегание» возникает в ситуации, когда возможное решение с каких-то
позиций является приемлемым, но, исходя из других обстоятельств или
соображений, его принятие опасно или нежелательно. Обычно в качестве примера
приводят ситуацию, когда самым лучшим решением, распутывающим целый клубок
проблем, будет такое, которое связано с противоправными действиями. Так, дача
взятки какому-либо чиновнику позволила бы получить необходимое решение,
зависящее от него. Очень часто дилемма «стремление-избегание» возникает при
решении многих экологических и других проблем в городах с устоявшейся
планировкой, например в случае необходимости проведения новой транспортной
магистрали.



Другим
примером является ситуация, при которой в результате резкого снижения кормовой
базы или резкого увеличения числа особей охраняемых животных приходится давать
разрешение на отстрел какого-то числа этих животных. С одной, стороны, это
необходимо в целях сохранения популяции, но с другой- жалко и животных и сил,
потраченных в предыдущие годы на восстановление этой популяции.



Четвертый
вид описывается как «двойное стремление-избегание». Это такая ситуация, когда
приходится сделать выбор при наличии противоречивых оценок этой ситуации во
всех возможных вариантах решения, т. е. в любом из вариантов решения есть свои
положительные и отрицательные стороны. Такие ситуации обычно возникают в тех
случаях, когда рассматривается комплексная программа решения экологической проблемы,
особенно глобального характера. Примером постановки дилеммы «двойное
стремление-избегание» могут быть работы одного из виднейших социальных экологов
Медоуза, который вместе со своими сотрудниками разработал модель ресурсного
истощения мира (Мир-3), включив в нее в качестве движущих сил народонаселение и
экономику (капитал) и взяв в качестве основных показателей производство
продовольствия, использование ресурсов и загрязнение среды. Варьируя эти
показатели, Медоуз предложил четыре модели поведения: модель непрерывного
роста, т. е. непрерывный рост населения и производства параллельно с
непрерывным ростом ресурсов; модель сигмоидального приближения к равновесию
между экономической системой и ресурсами; модель перерасхода и после
выраженного относительно кратковременного состояния неравновесия затухающего
движения к равновесию; модель перерасхода и коллапса, при которых система не
может вернуться к исходному состоянию. Мы не будем пересказывать все доводы за
и против, приводимые авторами модели, и разбирать исходные теоретические
выкладки, но комплексность проблемы достаточно хорошо иллюстрирует дилемму
«двойного стремления-избегания».



Выбор
одной из имеющихся концептуальных моделей определяется очень сложным
взаимоотношением как объективных, так и субъективных факторов, которые не
всегда поддаются анализу.



Н.Мюллер
среди факторов, влияющих на выбор, выделил имеющий очень большое значение
фактор знакомства с возникшей  ситуацией,
память об аналогичных ситуациях (уже знакомая нам операция динамического узнавания)
в прошлом. Им было установлено также, что степень опасности всегда доминирует
над возможной выгодой. Последний вывод, очевидный для общей кон-фликтологии,
следует в экологических ситуациях принимать с осторожностью, поскольку
концепция выгоды в экологическом сознании очень сложна для анализа, так как
определяется сочетанием многих факторов, в том числе и тех, которые по тем или
иным причинам не вербализуются.



Более
того, понятие выгоды может иметь противоположное содержание в индивидуальном
или коллективном экологическом сознании. Мы вернемся к этому вопросу позже,
когда будем анализировать виды экологического сознания.



Рассмотрение
проблемы выбора как одного из важных актов сознания позволяет нам попытаться
подойти к экологическому сознанию с позиций теории игр. Речь пойдет как о
внешних экологических конфликтах, где возникает борьба идей, убеждений и
решений, которые сознание должно оценить и сделать выбор, так и о конфликтах
внутренних, формирующихся и возникающих в сознании личности и отражающих противоречия
этого сознания. Непосредственным игровым полем, где развертывается конфликтная
ситуация в первом случае, т. е. при внешнем конфликте, являются связанные с
экологическими проблемами вопросы права и государственной или
межгосударственной политики. Это могут быть и глобальные, и локальные
экологические ситуации, по которым появились или могут появиться противоречия
интересов различных групп людей. Возникшие противоречия и методы их разрешения
не имеют принципиальных отличий от других, неэкологических ситуаций.



Используются,
как правило, две стратегии, одна из которых связана со стремлением обеспечить
максимальный выигрыш, а другая, полярная, направлена на минимизацию возможного
проигрыша.



Выбор
стратегии определяется как характеристиками темперамента участников игры
(вспомним, что Гиппократ свое учение о темпераментах вывел из наблюдения за
поведением людей в игровых ситуациях, торговле, участии в общественных
собраниях), так и личностными характеристиками: смелость и осторожность,
азартность и выдержка, скупость и щедрость и т. п. В то же время отмечается и
роль фактора объективной и субъективной цены выигрыша и проигрыша. Так, при
большой цене проигрыша более отчетливо проявляется тенденция минимизации

максимизации выигрыша. Тактика игры связана с рядом факторов, среди которых
есть и субъективные - обман противника,
умение максимально использовать свои шансы и др.



Значительно
более интересен для психолога второй вариант, где полем развертывания конфликта
является сознание, а игроками являются конфликтующие проявления сознания, такие
как, например, требования и убеждения, личное и общественное, потребность и
самоограничение, или, что бывает чаще всего, возникает конфликт ценностей, в
том числе и идеологических. Борьбу и разрешение противоречий можно
рассматривать как своеобразную рефлексивную игру, в которой участвуют различные
ипостаси человека, выступающие как противники. Выше мы уже приводили примеры
таких конфликтов, конфликтов не только добра и зла, но и конфликтов разных
видов добра и разных видов зла. Важно то, что в процессе такой рефлексивной
игры природа, ее объекты и процессы очеловечиваются и выступают противниками
(или союзниками), наделенными сознанием.



Стратегия
и тактика игры определяются действиями одной стороны и возможными действиями
противника, т. е. сознание может временно переключиться и стать на позицию
противника, решая за него стратегию игровой партии или очередной ход, прием или
довод, который может использовать противник, определяя степень трагичности для
него проигрыша, заинтересованность в выигрыше, преследуемые им цели, объем
допустимых для него приемов и действий.



Если
противником являются реальный человек (или группа), то сознание пытается
выяснить, как его оценивает противник, как бы определяя свой рейтинг в глазах
противника. В целях достижения успеха или минимизации проигрыша сознание может
использовать в играх первого рода так называемое рефлексивное управление, т. е.
попытку дать противнику основания для решений и действий, которые в итоге
являются выгодными для первой стороны. Таким приемом может быть, например,
дезинформация. Так, сторонники экологического движения в свое время сумели
достичь значительных успехов в привлечении общественного внимания,
гиперболизируя такие гипотетические, но вероятные ситуации, как возможность
парникового эффекта, ядерной зимы и т. п. Эти приемы использовались не только в
борьбе за овладение экологическим сознанием обывателя, но и в экологическом
сознании ученых как логические пределы реальных последствий прогнозируемого
экологического неблагополучия.



Другим
приемом может быть так называемый рефлексивный прогноз, т. е. прогнозирование
поведения противника. Этот прием часто используется в играх с природой. Очень
интересным примером является его применение в иммунологии, особенно в
химической иммунологии, где разработка, скажем, какого-либо нового антибиотика
проводится с учетом возможного появления штаммов, устойчивых к антибиотику.



Можно
указать и на так называемую рефлексивную защиту
-
четкое определение границ возможных уступок, определение того, что
можно сделать предметом торга в поиске компромисса. В экологическом сознании,
как индивидуальном, так и коллективном, рефлексивная защита осуществляется
очень часто, что отражает общий принцип отношений разума и рассудка, интеллекта
и технократического мышления, самоограничения и потребления. Готовность к
уступкам - это проявление уважения к
природе как активному партнеру в рефлексивной игре, у которого есть свои
резоны, интересы и свои возможности выигрыша.



Использование
рефлексивной защиты, вероятно, лежит в основе принципиально важного для решения
экологических проблем процесса в сознании -
процесса схизмогенеза (изменения норм поведения в результате прошлого
взаимодействия субъектов конфликта). Так, в вечной борьбе медицины против мира
патогенных микроорганизмов и вирусов происходит постоянное изменение поведения
участников конфликта, отражающее прошлый опыт.



Рассматривая
когнитивные аспекты экологического сознания, мы должны остановиться на таком
важном понятии, как «предметное значение» в том его понимании, которое было
дано В.Зинченко и Б.Величковским и использовано ими для расшифровки некоторых
проблем памяти. Конечно, термин отражает антропоцентризм сознания, восприятие
им окружающего мира и характеризует объект в его отношении к человеку с учетом
опыта предшествующих отношений.



Еще
К.Левин, подытоживая свой военный опыт (офицера, участника первой мировой
войны), показал, как меняется военный ландшафт в зависимости от обстоятельств.
Он установил, что восприятие среды и отношение к ней меняется с изменением
смысла ситуации. Так, холм при обороне воспринимается как защита, укрытие, но
тот же холм при наступлении превращается в досадную помеху. Приведем еще один
придуманный, но очень показательный пример, заимствованный у английского
юмориста Вудхауза: уныло тоскливый и сумрачный уличный пейзаж Лондона как
отражение душевного состояния героя с переменой настроения превращается в
радостный и солнечный, словно подыгрывающий этому измененному настроению. Иными
словами, мы как бы приписываем природе себя, а себе природу, и значимость
ситуации определяется особенностями этих взаимоотношений.



Осмысливание
отношений с внешним миром обычно привязано к пространственным и временным координатам,
хотя это относится только к предметному миру. Э.Толмен высказал предположение о
том, что пространственные координаты отражаются в сознании в виде неких
«когнитивных карт», топография которых включает, с одной стороны, опыт
человека, опыт его зрительного и локомоторного восприятия, а, с другой стороны,
обеспечивает узнавание и запоминание объекта. Таким образом, когнитивная карта
пространства вначале усваивает объекты и их взаимное положение, на которое
затем накладывается метрика пространства. Вероятно, что существует такая же
когнитивная шкала времени.



Чрезвычайно
интересное определение восприятия среды с учетом позиции человека дал известный
психолог Дж.Гибсон, по мнению которого «воспринимать некоторый предмет - это значит воспринимать, как приблизиться к
нему и что с ним можно сделать».



Заканчивая
эту главу, нам представляется необходимым остановиться на изложении некоторых
элементов концепции В.П.Зин-ченко, рассматривающей проблему соотношения души и
мышления. В основу концепции была положена критика так называемого
технократического мышления. По мнению В.П.Зинченко, технократическое мышление - «это мировоззрение, существенными чертами
которого являются примат средства над целью, цели над смыслом и
общечеловеческими интересами, смысла над бытием и реальностями современного
мира, техники над человеком и его ценностями. Технократическое мышление - это Рассудок, которому чужды Разум и
Мудрость. Для технократического мышления не существует категорий
нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства...
Технократическое мышление руководствуется внешними по отношению к мысли, к
мышлению, к науке, к человеку целями. Оно "нетерпеливо и торопливо».



В.П.Зинченко
считает, что «в основу человеческого мышления, в основу интеллекта должен быть
положен смысл не в его потребительском понимании, а как рефлексивное познание
своего места и своей роли в структуре мироздания. Когитальное «Я» всегда
рефлексивно (М.К.Мамардашвили), оно мыслит смыслом или мыслями о смысле:
"Единство познания, чувства и воли и формирует то, что называется душой
человека».



Мы
привели эту концепцию В.П.Зинченко, чтобы подойти к очень важной проблеме
интеллекта и его роли в экологическом сознании. Изучение когнитивных процессов
и их роли в организации экологического сознания показывает, что они имеют очень
важное значение, но нельзя поставить знак равенства между ними и сознанием.
Здесь всегда присутствует нечто, что в психологии называется интеллектом.
Понятие интеллекта одно из наиболее сложных, трудно дать также его определение,
которое удовлетворяло бы всех.



Пожалуй,
легче подойти к его пониманию, опираясь на приведенное выше противопоставление
Разума и Мудрости с Рассудком.



Рассудок
всегда ограничен, он отсекает все связи, кроме кон-кретики, и не может, решая
проблему, подняться над ней, определить ее место в общей структуре отношений и
связей. Интеллект идет обратным путем, он ищет глобальную проблему и, исходя из
нее, находит конкретное решение. Для интеллекта любая ситуация - это ситуация, где решается проблема смысла
бытия и своего места в этом бытии. Объем имеющихся знаний, познание законов
природы сами по себе еще не определяют уровень интеллекта. Интеллект - это стиль мышления.



Столь
длинное отступление было сделано нами потому, что именно интеллектуальное
мышление, интеллект и определяют совершенство одного из видов экологического
сознания. Конечно, обыденному, житейскому экологическому сознанию трудно
принять и постичь даже несложные философские построения, поэтому особое
значение приобретает экологическое воспитание.

загрузка...

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.